Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

Проблема объективности в психологии. Принцип проверяемости и возможные способы проверки.

Объективность является одним из основных принципов научного познания.

Проблема объективности научного познания в психологической науке всегда относилась к наиболее трудным и до сих пор неоднозначно решаемым проблемам.

Ведь психология казалась многим особой наукой, потому что в ней познавательная активность субъекта направлена не на внешнюю реальность, а на самого себя, на свой внутренний мир. Многие психологи на этом основании изначально отказывались от признания психологии объективной наукой. «Разве можно объективно изучать субъективное?» — вопрошали они, подразумевая под субъективным внутренний мир субъекта, открытый для познания якобы только ему самому и никому другому. В рамках этой точки зрения главным методом познания психических явлений провозглашался метод интроспекции, т.е. «всматривание внутрь себя». Другие авторы, как, например, представители возникшего в начале XX в. в США бихевиоризма, настаивали на том, что психология все-таки должна быть объективной наукой. Но, поскольку, как считали бихевиористы, сознание (как внутренне наблюдаемое) нельзя изучать объективно, они предлагали иной выход: нужно изучать объективно то, что действительно объективно (это означает, по их мнению, внешне) наблюдаемо. Бихевиористы увидели такую реальность в поведении субъекта и поэтому провозгласили предметом психологии не сознание (которое понимали принципиально так же, как и в предшествующей им психологии), а поведение.

В отечественной психологии возникла иная точка зрения на решение этой проблемы: можно и должно изучать объективно именно сознание, психику, но тогда следует изменить взгляд на их субъективность. В рамках этой точки зрения возникло представление о том, что термин субъективное может иметь (и имел в истории психологии) 3 различных значения:

1. В первом смысле субъективное трактуется как полная противоположность объективной реальности, как мир «непосредственного» опыта, который должен изучаться совершенно другими методами, чем объективная реальность.

2. Во втором смысле субъективное означает искаженное, пристрастное, неполное и т.п. В этом отношении оно противопоставляется объективному как истинному, беспристрастному, полному и т.п. Пристрастность может быть изучена и объективно, как это показал, например, Л.С.Выготский, который однажды сказал о психике: «Назначение психики вовсе не в том, чтобы отражать действительность зеркально, а в том, чтобы искажать действительность в пользу организма» [17, 347]. Так понимаемая субъективность психики означает, следовательно, обусловленность психики прежде всего потребностями (мотивами) ее субъекта и адекватность психического отражения в той именно мере, в какой оно помогает субъекту сориентироваться в мире и действовать в нем. Современная психология мотивации доказывает возможность научно-объективного изучения специфики субъективного искажения действительности субъектом в зависимости от конкретных мотивов его деятельности.

3. В третьем смысле «субъективный» — это то, что принадлежит субъекту, выполняет конкретные функции в его жизнедеятельности, имеет вполне объективные формы существования и поэтому может быть изучено различными объективными методами (для выражения этого смысла больше подходит термин «субъектный»).

Как было показано сторонниками деятельностного подхода в психологии (С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев, А. Р.Лурия, П.Я.Гальперин, Д. Б.Элько-нин и др.), существование психических процессов в различных субъективных (в первом смысле) формах представляет собой вторичное явление, тогда как исходным и основным способом их бытия является их объективное существование в различных формах предметно-практической деятельности субъекта.

Развитие современной психологии можно обозначить как движение к объективному познанию психического как субъектного, выполняющего свои конкретные функции в жизни человека .

Возвратимся теперь к понятию «объективность». Какой именно идеал объективности возможен в психологической науке? Ведь сам объект психологической науки по определению является субъектным: это деятельность субъекта в мире объектов. В психологии один субъект познает другого субъекта, и это значительно меняет наши представления о законах такого исследования. Ведь сама психическая деятельность изучаемого нами субъекта зависит от его взаимодействия с нами, и, наоборот, наше взаимодействие с субъектом может изменить наше собственное сознание. Сознание вообще представляет собой в известном смысле искусственный продукт: оно формируется в онтогенезе в совместной деятельности ребенка со взрослым человеком, а впоследствии изменяется при взаимодействии с другими людьми. Наконец, знание процессов, происходящих в собственном сознании человека, приводит к изменениям в функционировании этого сознания. Мы активно влияем на свое бытие, в том числе на бытие своего сознания.

Известный отечественный философ М. М. Бахтин писал о том, что познание человека может быть только диалогическим. Вслед за ним М.К. Мамардашвили говорил о том, что в науках, имеющих дело с субъектом, нельзя говорить о вечных и неизменных законах существования субъектной реальности до взаимодействия с другим субъектом: эти законы должны рассматриваться «как функция некоторого более широкого целого, как функция самой деятельности, в континууме которой становится возможной связь, которую потом мы называем законами» .

Таким образом, процесс психологического познания другого человека неизбежно включает познающего в конструктивный диалог с ним, однако все же нельзя говорить о том, что в психологии объективное исследование вообще невозможно. Сам этот диалог разворачивается не по произволу исследующего и не согласно свободе воли исследуемого — в самом диалоге есть какие-то относительно независимые от желаний участвующих в нем лиц правила, некие объективные его контуры (обусловленные множеством не контролируемых субъектами обстоятельств).

Картина мира каждого человека всегда субъективна. Она содержит множество искажений. Это скорее шарж на реальность, чем точное изображение.

При всех особенностях и трудностях проверки она считается одним из главных условий обоснования правильности, аргументированности, доказательности научного знания. Новое знание признается научным только в том случае, если оно проверяемо. Этот принцип – принцип проверяемости– традиционно относится к приоритетным в теории познания, логике и методологии научного исследования. Требование проверяемости, однако, не безусловно. Оно действует с некоторыми ограничениями. Прежде всего, речь должна идти не о необходимости реального осуществления проверки любого научного утверждения, а лишь о принципиальной возможности ее проведения. На практике научные исследования бывают настолько сложными, трудоемкими и дорогостоящими, что иногда нет смысла предпринимать их ради одной только проверки уже полученных ранее результатов.

Проверка эмпирического знания

1. Внутренняя непротиворечивость. Проверка внутренней непротиворечивости результатов эмпирического исследования (наблюдения, эксперимента) заключается в анализе логической согласованности обнаруженного факта или эмпирического обобщения с наличной системой знаний.

Если непосредственно наблюдаемый факт противоречит наличной системе научного знания, то его непосредственная наблюдаемость или вообще отрицается, или должна ставиться под сомнение до тех пор, пока не будет указано, либо как совместить этот факт с имеющимися знаниями, либо как изменить наличную систему научного знания.

В результате удается не включать в корпус науки множество неточных, искаженно воспринятых фактов, а то и просто вымыслов и мистификаций. Приверженцы оккультных доктрин обвиняют науку в том, что она игнорирует «неопровержимые свидетельства» о чудесах, совершаемых создателями этих доктрин. Но свидетельства об этих чудесах не укладываются в современные научные представления, а потому все они не являются научными фактами, пока не получат объяснения. Научное психологическое сообщество упорно не принимает заверений ряда добросовестных и компетентных ученых в том, что они наблюдали явления психокинеза или телепатии – ведь с точки зрения существующих научных знаний невозможно ни передавать мысли на расстоянии, ни тем более перемещать мыслью предметы. Наверняка существует нечто, что мы еще не понимаем. Но что именно следует принимать за факты? В подобных историях к тому же часто намеренно используются подтасовки и фокусы, а часть наблюдаемых явлений связана с внушением или самовнушением. Требование внутренней непротиворечивости разводит пути религиозного и научного познания. Религия предполагает веру в чудеса. Чудо потому и чудо, что заведомо не вписывается в систему наличного знания и не может быть описано на языке современной науки. А объясненное чудо уже не является чудом. Библейские патриархи жили под тысячу лет – чудо? Богословы зачем-то делают вид, что объясняют это чудо: мол, «чрез грехопадение человек утратил Божественный дар бессмертия, однако зараза смертности лишь постепенно сокрушала первобытную крепость организма». Но сказанное ведь все равно предполагает чудо – чудо изначального дара бессмертия. Религию нельзя доказать, иначе незачем верить.

Однако отказ от рассмотрения фактов, противоречащих наличному знанию, иногда приводит ученых к серьезным просчетам – они не обращают внимания на новые, не поддающиеся логическому объяснению явления. Тем самым требование внутренней непротиворечивости лишает науку ряда важных фактов, раз их не удается вписать в наличное знание. В истории науки много курьезных примеров консерватизма ученых. Например, в течение двадцати лет отвергались как заведомая подделка наскальные изображения ледниковой эпохи, т.к. из-за отсутствия копоти на стенах не удавалось логично объяснить, как без искусственного освещения эти изображения могли быть сделаны в темных пещерах.

Но вот проблема: прогресс науки связан с открытием нового, в том числе и с открытием новых фактов, которые не вписываются в наличное знание. Как быть? Если факты или эмпирические обобщения не соответствуют требованию внутренней непротиворечивости, но ученый все-таки надеется, что они верны, то он должен специально доказывать существование этих фактов в других исследованиях.

2. Независимая проверка. В эмпирическом познании независимая проверка состоит в том, чтобы заново провести экспериментальное исследование той же проблемы, но в иных условиях (иными методами, при иных параметрах объекта и т.д.). Простейший способ – проверить, будет ли иметь место тот же самый факт при повторении всех условий. Эта идея опирается на принцип единообразия природы, сформулированный в XIX в. Дж. Ст. Миллем: в одних и тех же условиях одни и те же причины производят одни и те же следствия. В методологической литературе возможность многократного воспроизведения факта (при том, что создание одних и тех же условий и причин – идеализация) часто рассматривается как специальное требование для признания факта научным. Требование воспроизводимости особенно типично в таких естественных науках, как физика и химия.

Представители гуманитарных наук говорят об ограниченной применимости этого требования к их исследованиям, т.к. гуманитарные науки имеют дело с уникальными, заведомо невоспроизводимыми явлениями (например, нельзя еще раз воспроизвести событие, имевшее место в историческом прошлом). Психологи частенько вторят таким высказываниям: явления сознания неповторимы и уникальны, а коли мы имеем дело с уникальными явлениями, значит, нельзя требовать воспроизводимости результатов. Пусть себе естественные науки исследуют всеобщие явления, для гуманитарных наук важнее уникальные. Отсюда иногда делается вывод: психология не может «играть» по правилам естественных наук.

Это не совсем верно. Во-первых, все науки изучают уникальные объекты, а не только гуманитарные. Извержение вулкана, взрыв сверхновой звезды – это уникальные явления, которые изучают естественные науки. Впрочем, не так просто провести границу между общим и уникальным. Вселенная, Млечный путь, материки и океаны – это уникальные объекты? А описание Эрмитажа (со всеми его картинами) или русского языка (даже русского языка пушкинской эпохи) – это описание чего-то общего или уникального?

Во-вторых, задачей любой науки является не столько описание отдельных объектов, сколько нахождение общих законов, которым подчиняются все объекты некоторого класса. Никакая наука без абстрактных объектов не существует. Так, закон всемирного тяготения применим на Земле ко всем предметам (однако разные предметы всегда падают по-разному, некоторые даже взлетают, а коэффициент гравитации в горах иной, чем на море). И психологические законы универсальны (хотя их проявление в каждом конкретном случае может различаться). Даже когда исследователь изучает уникальные конструкты сознания конкретного человека, он опирается на универсальную идею существования конструктов в сознании всех людей.

Наконец, в-третьих, требование воспроизводимости всех фактов нереально – как в гуманитарном, так и в естественнонаучном познании. В мире происходит много уникальных событий, которые никогда более не повторятся, но из этого не следует, что таковых событий никогда и не было. В научной практике далеко не всегда осуществляются эксперименты и наблюдения, в которых просто второй раз проделывается то же самое, что имело место в первый раз. Например, не повторяются в других лабораториях некоторые эксперименты, произведенные на современных мощных ускорителях (каждый из них – единственный в своем роде, и повторить то, что делается в нем, на других не всегда возможно). Великий лингвист Е.Д. Поливанов на вопрос анкеты «Какими языками владеете?» отвечал: «Всеми, кроме бутукудского». Перечень языков и диалектов, о которых он писал и которыми владел в совершенстве, занимает страницы убористого текста. Понятно, что все равно он не знал всех языков, но даже этот один уникальный пример доказывает, что человек, в принципе, способен овладеть несколькими сотнями языков. В научной литературе зарегистрирован случай гидроцефалии у пациента, который имел в своем черепе всего лишь 5% мозга, но вел себя как нормальный индивидуум и демонстрировал высокие интеллектуальные способности . Быть может, других подобных случаев никогда более не встретится, но тем не менее и одного такого примера вполне достаточно, чтобы признать возможность сохранной интеллектуальной деятельности при почти полном поражении мозга.

Невозможность вторично наблюдать какой-либо уникальный случай не означает невозможности проверить сведения о нем. Если такой случай нельзя воспроизвести, то это не закрывает дорогу к использованию других способов проверки. Независимая проверка может быть проведена, например, путем поиска дополнительной информации об условиях наблюдения этого случая, сопоставления его с другими, более или менее аналогичными явлениями, согласования его с существующими в науке теоретическими представлениями и т.д. Нахождение данных, косвенно подтверждающих сведения об уникальном событии, позволяет рассматривать эти сведения, по крайней мере, как правдоподобные, а обнаружение данных, противоречащих этим сведениям, заставляет считать их недостоверными. При отсутствии же необходимых для проверки данных вопрос о достоверности сведений остается открытым. Неповторимость и не воспроизводимость единичных, уникальных явлений не является абсолютным препятствием для проверки сведений о них. Пушкинисты детально прослеживают мельчайшие подробности жизни и творчества поэта, опираясь подчас лишь на показания одного-единственного свидетеля и не имея возможности проверить их. Но все же такие показания проверяются на согласованность их с научными знаниями об эпохе и другими сведениями. Впрочем, даже при этой согласованности достоверность их нередко оценивается не слишком высоко.

Требование воспроизводимости целесообразно предъявлять к экспериментам, результаты которых не вписываются непротиворечиво в наличную систему знаний и допускают конкурирующую интерпретацию (например, такую: полученные данные ошибочны). Тогда одним (не главным и не единственным) из приемов проверки может служить повторение эксперимента.

Однако это требование обязательно, когда факт обнаруживается только в результате статистической обработки данных. Допустим, в эмпирическом исследовании найден статистически значимый коэффициент корреляции. На этом основании очень часто утверждается, что найденная связь действительно существует в реальности. Многие из психологов всячески стараются забыть, что если корреляция статистически достоверна, то это дает только право не отбрасывать гипотезу о существовании связи, но еще не доказывает наличия этой связи. То, что обнаружено в результате статистического анализа данных, – это всего лишь гипотеза, которую требуется проверять в независимом исследовании.

При этом какой результат повторного исследования следует считать тем же самым? Скорее всего, второе исследование даст несколько иные результаты, чем в первый раз. Еще в школе на лабораторных занятиях по физике учат, что даже простое измерение расстояний линейкой надо повторить два-трираза и найти среднее значение. Определение того, что естьто же самое, т.е. отождествление нетождественного, не может быть сделано на основе эмпирических данных. Впрочем, в исследовательской практике здесь редко возникают серьезные проблемы. Просто исследователь должен заранее устанавливать критерии идентичности, точно формулируя проверяемое положение. Например, он проверяет, действительно ли между данными параметрами есть положительная связь; или действительно ли связь между данными параметрами лежит в интервале от 0,41 до 0,47 и т.д.

Независимая проверка эмпирического обобщения должна осуществляться посредством получения того же самого результата разными методами (гетерометодическое повторение).

3. Интерсубъективная проверка. С повторным воспроизведением опыта связана одна неприятность. Человек склонен неосознанно повторять свои ошибки. А значит, повторяя тот же самый опыт, исследователь может не заметить ошибок, которые были сделаны им ранее, и невольно допустить их снова. Исследователь может повторно не придать значения каким-то условиям, которые тем не менее оказали решающее влияние на результат. Поэтому более ценна проверка, сделанная другими учеными.

Показательна история, случившаяся в начале XX в. с французским физиком Р. Блондло, который был убежден, что открыл новый вид лучей, названных им N-лучами.Он сам и его ассистенты видели, как изменяется интенсивность свечения экрана под действием сфокусированных линзой N-лучей, и многократно проверяли свои наблюдения. Научные журналы печатали отчеты об этих исследованиях. Посмотреть на обнаруженные эффекты, производимые этими лучами, приехал приглашенный в лабораторию Р. Блондло американский физик Р. Вуд. Ничего не увидев, он незаметно убрал линзу, фокусирующую лучи. Р. Блондло и его сотрудники, однако, продолжали наблюдать свечение. Стало ясно, что они заблуждались. Возможно, заблуждение Р. Блондло было вызвано непроизвольным смешением воображаемого с действительным при чрезмерном напряжении зрения в течение многолетней работы в темноте. Ученый был настолько убежден в своей правоте, что никогда бы без стороннего взгляда не заметил кажимости своего эффекта.

Одной из самых мощных проверок на интерсубъективность является независимое открытие того же самого явления другими учеными. Такое происходит чаще, чем обычно считается. Закон сохранения энергии открывают практически независимо друг от друга Ю. Майер, Дж. Джоуль и Г. Гельмгольц. И планету Нептун обнаруживают одновременно Дж. Адамс в Англии и У. Леверрье во Франции. Эксперименты, приведшие М. Фарадея к открытию электромагнитной индукции, были независимо от него проделаны американцем Д. Генри, который опубликовал свои результаты, совпавшие с фарадеевскими, чуть позже. Всех независимых открытий не перечислить.

Эмпирически установленные факты проходят проверку на интерсубъективность тогда, когда они получают признание в научном сообществе, а это достигается благодаря тому, что более или менее многочисленная часть его «вписывает» их в свои представления о реальности и в своей собственной деятельности опирается на них. Но, конечно, и интерсубъективная проверка не всегда избавляет от иллюзий. В 1949 г. Папа Римский Пий XII увидел на Солнце лик Богоматери. Много других католиков позднее подтвердили, что в это же самое время они тоже наблюдали божественный лик на нашем светиле. Все они могли искренне думать, что действительно видели Мадонну. Но на самом ли деле в 1949 г. на Солнце появилось изображении Девы Марии? Вряд ли многие ученые признают это за реальный факт. Самой сильной независимой проверкой является проверка эмпирически найденных данных логическими средствами.

8.

<< | >>
Источник: Ответы на экзамен МЕТОДОЛОГИЯ и МЕТОДЫ ОРГАНИЗАЦИИ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. 2016

Еще по теме Проблема объективности в психологии. Принцип проверяемости и возможные способы проверки.:

  1. Проблема объективности в психологии. Принцип проверяемости и возможные способы проверки.
- Акмеология - Введение в профессию - Введение в профессию психолога - Военная психология и педагогика - Возрастная психология - Гендерная психология - Дифференциальная психология - История психологии - Клиническая психология - Матметоды в психологии - Методы психологического исследования - Нейропсихология - Общая психология - Педагогическая психология - Политическая психология - Практическая психология - Психогенетика - Психодиагностика - Психокоррекция - Психологическое консультирование - Психология девиантного поведения - Психология здоровья - Психология личности - Психология общения - Психология рекламы - Психология религии - Психология спорта - Психология стресса - Психология суицида - Психология творчества - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Сексология - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Сравнительная психология, зоопсихология - Экологическая психология - Экономическая психология - Экспериментальная психология - Экстремальная психология - Этническая психология - Юридическая психология -